Русские Самоцветы в мастерских Imperial Jewelry House

Мастерские Императорского ювелирного дома многие десятилетия работают с самоцветом. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в краях между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а определённое сырьё. Горный хрусталь, добытый в Приполярье, обладает другой плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с прибрежных участков реки Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно опознать. Мастера дома учитывают эти нюансы.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не создают проект, а потом ищут камни. Часто бывает наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню позволяют задавать форму украшения. Манеру огранки подбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Иногда минерал ждёт в сейфе годами, пока не появится подходящий сосед для серёг или третий элемент для пендента. Это неспешная работа.

Примеры используемых камней

• Зелёный демантоид. Его добывают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В работе требователен.
• Александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который именуют ««дымчатое небо»». русские самоцветы Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Огранка и обработка самоцветов в доме часто ручной работы, традиционных форм. Выбирают кабошонную форму, «таблицы», комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют натуральный узор. Вставка может быть неидеально ровной, с сохранением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Оправа выступает рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют в разных оттенках — красное для тёплых топазов, жёлтое для зелени демантоида, белое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одной вещи соединяют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряный металл используют редко, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это изделие, которую можно опознать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как установлен камень, как он ориентирован к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах одних серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что принимается как норма. Это следствие работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса сохраняются видимыми. На внутренней стороне кольца может быть не удалена полностью след литника, если это не мешает носке. Штифты креплений крепёжных элементов иногда держат чуть крупнее, чем требуется, для прочности. Это не огрех, а подтверждение ручной работы, где на главном месте стоит надёжность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые многие годы поставляют камень. Понимают, в какой закупке может попасться неожиданная находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят необработанные друзы, и решение об их раскрое принимает мастерский совет. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет утрачен.

• Представители мастерских направляются на прииски. Нужно оценить контекст, в которых самоцвет был образован.
• Приобретаются партии сырья целиком для перебора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся камни проходят предварительную оценку не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт камня с фиксацией происхождения, даты прихода и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке перестают быть просто вставкой-деталью в украшение. Они превращаются предметом, который можно рассматривать отдельно. Перстень могут снять при примерке и положить на стол, чтобы видеть игру бликов на гранях при другом свете. Брошь-украшение можно повернуть изнанкой и увидеть, как закреплен камень. Это требует другой способ взаимодействия с украшением — не только ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не производят копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с исторической традицией ощущается в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном посадке вещи на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья диктует свои правила. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поставки бывают тогда, когда сформировано нужное количество достойных камней для серии работ. Иногда между важными коллекциями проходят годы. В этот период создаются единичные изделия по старым эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.

Таким образом Императорский ювелирный дом существует не как производство, а как ремесленная мастерская, ориентированная к определённому minералогическому источнику — самоцветам. Цикл от добычи камня до итоговой вещи может длиться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является невидимым материалом.